Цзэ Цинь пал, а Хань взошла на вершину, оставив после себя руины, из которых шлось вновь возродиться. Ученые исчезли в уединении, в то время как кланы укрепляли вооружение и влияние. Колесницы гремели на пути к превосходству, подлец ли когда-нибудь осознавал смысл борьбы победных над слабыми? Объединив душу и силу, правитель и его подданные шли в тандеме, не расходясь в решениях. Небеса одарили их странным даром, исходящим от звезды Ган, переплетая Инь и Ян и отличаясь от привычной неподвижности и разгоняющегося движения. Неподвижность становится путь Небес, медленный и мирный; движение — братство, скорое и бурное, как раскат грома. Захват звезды стал сердцем хитрой стратегии, на который строилась вся задумка. Звезда Ган вошла в мир и породила необычных личностей, чьи судьбы перевернули карту времени. Вероломные приносили разрушения стране, верные обрушивали на себя самих, а тем, чьи лица казались добродетельными, отделялись от тех, кто не был таковым, и больше не могли оставаться подданными. Отклоняясь от нормы, мир снова раскололся на новые фрагменты. Собирая папоротники, будто повторяя древний танец, начало казалось сходным с Тяньсинь Чжоу; повторяя рисунок папоротников, оно вновь напоминало Цинь — и каждый шаг предвещал новый виток перемен. Их выбор станет судьбой будущих эпох.
